В начало » ИСТОРИЯ » Владимир Кикнадзе. Развитие отечественной морской радиоэлектронной разведки в межвоенный период (1925–1939 гг.)


Владимир Кикнадзе. Развитие отечественной морской радиоэлектронной разведки в межвоенный период (1925–1939 гг.)

Командование Морских сил Балтийского моря, планируя образование на флоте береговой радиоразведки, считало, что ее порядок подчинения Службе наблюдения и связи (СНиС), а также организация, принятая еще в 1911 году была вполне пригодна для нового применения. Результативность береговой радиоразведки была доказана на практике Первой мировой и Гражданской войн, когда несмотря на невероятные технические и материальные трудности в создании нового вида разведки ее данными пользовались армия и флот.1 Это подтвердило правильность принципов ее организации и способность справляться с возложенными на нее задачами.

Образование и развитие береговой радиооразведки на Балтийском море было предусмотрено производственной программой и финансовой директивой Технического управления от 10 сентября 1925 года № 634174, которой предусматривалось установка Информационной разведывательной станции Флота для чего по § 26 ст. 5 сметы Морского комитета отпускалось 10 тыс. рублей.2

Информационная разведывательная станция (ИРС) должна была стать центром сети разведывательной радиослужбы, ввиду чего планировалось оборудовать ее «всеми усовершенствованными приборами в области улавливания и регистрации электромагнитных волн». Задачей такой станции в командовании Морских сил Балтийского моря видели в «регистрации всех радио: своих, иностранных, как военных, так и частных». Кроме того, в Информационной разведывательной станции должен был быть «широко организован самый тщательный учет всех радиопереговоров, охватывающий данный морской театр». В результате, весь перехватываемый станцией радиообмен должен был служить для:

1. Контроля своих радиостанций.

2. Исследования радиопереговоров противника с целью извлечения из них всего, что могло способствовать выяснению военной обстановки.

3. Ознакомления командования Морских сил с радиопереговорами мировой международной сети.

Планировавшиеся в дальнейшем для установки радиопеленгаторные станции должны были быть связаны с ИРС, что и должно было составить сеть Радиослужбы. Как информационная, так и все радиостанции, которые должны были войти в разведывательную сеть, запрещалось оборудовать передающими радиостанциями. Связь между станциями и управлением СНиС должна была быть организована посредством проводных линий связи, защищенных от возможности прослушивания. Это требование исходило из необходимости предохранения от возможного перехвата радиообмена между станциями и командованием.3 Однако, это требование имело и негативную сторону: оно заранее ограничивало радиоразведки в создании широкоразвитой радиопеленгаторной сети исходя из предельных возможностей длин проводных линий связи.

Местом установки ИРС, согласно указанной директивы, был намечен район деревни Устье. Однако, в докладе начальника СНиС А.П. Фабеля начальнику Морских сил Балтийского моря от 9 октября 1925 года указывалось, что устанавливать станцию в районе Устья было нецелесообразно по следующей причине: «Устье - место незащищенное и выдающееся вперед в сторону моря, вследствие чего, Информационная разведывательная станция может быть уничтожена противником в первую очередь».4 Предварительно вопрос о месте и порядке установки станции обсуждался на совещании в Отделе связи Технического управления (протокол совещания от 29 сентября 1925 года), где пришли к выводу о целесообразности установки станции в районе деревень Закорново, Копорье и Усть-Рудицы, учитывая глухую, малонаселенную и весьма лесистую местность данного района, способствующую лучшей скрытности.

В результате, временно исполнявший должность начальника Морских сил Балтийского моря Л.М. Галлер разрешил командировать начальника СНиС вместе с флагманским электротехником в предполагаемый район установки станции для получения предварительных заключений о целесообразности ее установки в данном районе. Кроме этого, флагманскому связисту было приказано подготовить проект задания по разведке для ИРС с целью своевременного приготовления необходимого оборудования и согласования с Оперативным отделом.5

При обследовании участка Закорново–Копорье–Усть-Рудицы выяснилось, что из-за болотистости местности этот район полностью бездорожен, какие-либо пустующие помещения, пригодные для использования, отсутствуют, линии связи отсутствуют.6

Уже 28 октября 1925 года временно исполнявший должность начальника Морских сил Балтийского моря Л.М. Галлер указал начальнику СНиС А.П. Фабелю, что командование считает выбранный район неудобным, так как управление Службы наблюдения и связи «будет лишено возможности непосредственно контролировать деятельность, и инструктировать личный состав станции, ввиду ее удаленности». Было предложено в очередной раз обследовать новое место установки ИРС в районе Петергоф–Ораниенбаум, по возможности удалив ее установку от береговой черты.7

Обследование района Петергоф–Ораниенбаум показало, что установка станции в районе Петергофа невозможна. Наиболее подходящим местом для установки станции была признана дача бывшая дача барона Шмитта в Ораниенбауме. Дом был осмотрен комиссией, назначенной приказом по Морским силам Балтийского моря при участии представителей штаба Морских сил, СНиС, и строительной части порта и «признан вполне пригодным, как по месту своего расположения и обособленности, так и по внутреннему устройству, позволявшему установить полностью оборудование Информационной разведывательной станции».8 Однако, дом находился в ведении Ораниенбаумского временного исполнительного комитета и вопрос о его передаче Службе наблюдения и связи затянулся по различным причинам на более чем длительный период. Так, на запрос начальника СНиС перед командованием Морских сил о передаче дома был получен отзыв Учебно-строительного управления, в котором указывалось на нежелательность занятия дома на все время, и предлагался «новый» район Копорье–Усть-Рудицы – Закорново, некогда уже предлагавшийся и признанный нецелесообразным.

В результате, спустя более чем через год – 8 декабря 1926 года заместитель начальника СНиС Х.М. Мурниэк просил ходатайства начальника Береговой обороны Балтийского моря Рогалева перед командованием флота об окончательном решении вопроса по установке Информационной разведывательной станции в доме на даче Шмитта в районе Ораниенбаума.9 Однако, ввиду того, что этот вопрос уже обсуждался до этого в штабе флота, и по нему имелись различные точки зрения, начальник Береговой обороны в ходатайстве отказал и разрешил начальнику СНиС лично обратиться по этому вопросу в штаб Морских сил Балтийского моря.10

Таким образом, командование Береговой обороны, желая иметь в своем подчинении радиоразведку, заниматься решением ее проблем не хотела. Свое мнение по этому поводу в докладе командующему Морскими силами Балтийского моря от 30 декабря 1926 года высказал начальник Службы наблюдения и связи А.П. Фабель.11

Между тем, пока уже 16 месяцев решался вопрос по месту установки ИРС, для ее работы были получены первые два комплекта радиоприемников. На основании решения Революционного Военного Совета Морских сил Балтийского моря, до окончательного разрешения вопроса о месте установки станции оба приемника были установлены на базовой радиостанции СНиС для обучения личного состава, предназначенного для службы в радиоразведке.12

Исследование показало, что в командовании Морских сил Балтийского моря высказывались сомнения целесообразности установки ИРС в районе Ораниенбаума, в частности, по следующим причинам: близости к стоянке судов, а, следовательно, возможности помех для работы станции; неудовлетворительной маскировки по причине густонаселенности; возможности обстрела станции с моря.

Как ни странно, но в действиях Учебно-строительного управления, Береговой обороны и даже самого командования Морских сил Балтийского моря определенно просматривается непонятное безразличие к созданию радиоразведки или, что еще хуже, – стремление удовлетворить свои личные меркантильные интересы в ущерб служебным, связанные с бывшей дачей барона Шмитта. Кроме того, налицо явная некомпетентность вышеуказанных структур в вопросе «влияния на работу радиоразведки стоящих на стоянке судов» и «возможности обстрела станции с моря».

Для окончательного выяснения места установки ИРС, распоряжением Революционного Военного Совета Морских сил Балтийского моря от 16 декабря 1926 года была назначена комиссия, которая должна была закончить работу к 1 января 1927 года. Однако, лишь 3 января 1927 года комиссия собралась на свое первое заседание, а 4 января 1927 года осмотрела дачу Шмитта в районе Ораниенбаума. 5 января 1927 года в телеграмме № 20 заместитель начальника СНиС Х.М. Мурниэк доложил командующему Береговой обороны Балтийского моря и начальнику штаба Морских сил Балтийского моря результаты работы комиссии. Комиссия нашла высказывавшиеся командованием сомнения необоснованными, а выбранное место установки станции подходившим по следующим причинам:

1. Расстояние от базы длиною в 8 км вполне обеспечивало отсутствие помех со стороны судов и береговых радиостанций, работающих на волне 400–1200 м.

2. Находясь на западе от Ораниенбаума, в 2.5 верстах от дороги, в лесу, дача имела вполне хорошую маскировку и была не видна с моря.

3. Находясь в 27 верстах (25–30 км) восточнее «Красной Горки», дача была вполне обеспечена от обстрела с моря.

4. Находясь в районе расположения зенитных батарей и авиации, имела надежную защиту от неприятельских самолетов.

5. По размещению и планировке дача вполне удовлетворяла требованиям к установке в ней аппаратуры Информационной разведывательной станции.

6. Близость дачи к шоссейной дороге, телефонным линиям и командованию флота обеспечивала удобную надежную связь и сообщения.

По результатам работы комиссии командование СНиС просило начальника штаба Морских сил Балтийского моря ходатайствовать перед вышестоящим командованием о скорейшем разрешении вопроса об установке ИРС, чтобы получить возможность своевременно приступить к ремонту помещений и установке аппаратуры, которые необходимо было закончить к осени 1927 года до закрытия бюджетного года.13

Через неделю, 12 января 1927 года начальник штаба Морских сил Балтийского моря Л.М. Галлер в телеграмме № 33/98 ходатайствовал перед начальником Первого управления (разведывательного) Управления ВМС РККА о скорейшем разрешении вопроса, чтобы не задерживать практическую работу станции, так как уже были получены первые два приемника.14 В результате, 29 января 1927 года Первое управление Управления ВМС РККА в телеграмме № 13/2 уведомило штаб Морских сил Балтийского моря о том, что оно не возражало против открытия ИРС в доме дачи Шмитта. Однако, были поставлены два условия: должна была быть улучшена маскировка дома со стороны залива и отчужден участок земли, на котором находилась дача.

Заручившись поддержкой Первого управления Управления ВМС РККА, начальник штаба Морских сил Балтийского моря Л.М. Галлер в телеграмме от 5 февраля 1927 года № 36/15 просил командующего Береговой обороны Балтийского моря и крепости Кронштадт поручить начальнику СНиС предоставить доклад плана работ по открытию станции для дальнейшего доклада в Революционный Военный Совет Морских сил Балтийского моря. Данное поручение было принято к исполнению 6 февраля 1927 года.15

Таким образом, потребовалось почти полтора года на решение вопроса лишь о месте установке ИРС и составления плана работ по ее открытию. Однако, и это было еще решение не всех проблем. Вопрос о месте установки был разрешен в Управлении ВМС РККА, а так как дача находилась на балансе гражданского ведомства – Ораниенбаумского исполкома, то это и затянуло в очередной раз открытие станции радиоразведки.

Несмотря на то, что у СНиС Морских сил Балтийского моря имелось разрешение Президиума Губернского исполкома на передачу ей имения Шмитта еще от 24 апреля 1926 года (разрешение № 49), вопрос о ее передаче решался тоже более года. Так, 21 февраля 1927 года начальник СНиС П.В. Сахарусов в телеграмме № 47 обратился к председателю Ораниенбаумского исполкома с просьбой «о передаче имения Шмитта со всеми постройками в распоряжение Службы наблюдения и связи, с отчуждением земельного участка, соприкасающегося с домом, согласно прилагаемой при сем кальки, площадью в 57600 м 2, равной приблизительно 11 десятинам, и выселением арендатора из занимаемого помещения».16 Однако, для передачи дома и выселения арендатора вновь потребовалось создание специальной комиссии, вопрос о создании которой решался уже в марте 1927 года. Для ее создания 15 марта 1927 года начальник СНиС обратился к командующему Береговой обороны Балтийского моря. В комиссию вошли представители от строительной части Главвоенпорта, Юристконсульта порта и СНиС Морских сил Балтийского моря.17

Тем не менее, подобным путем вопрос полностью так и не разрешился: 9 мая 1927 года выяснилось, что арендатор все еще проживал в одноэтажном доме на отчуждаемой территории и на требования Ораниенбаумского исполкома отказался выехать в отведенное для него жилье, и возбудил перед Губернским исполкомом ходатайство об оставлении его в прежнем помещении. При данной ситуации начальник СНиС 11 мая 1927 года в телеграмме № 71 обратился к командующему Береговой обороны Балтийского моря с просьбой направить в Губернский исполком документы для срочного принятия мер к выселению гражданки Васильевой в двухнедельный срок, «дабы иметь возможность приступить к работам, как по ремонту здания, так и оборудованию станции».18

В результате затянувшегося более чем на два года вопроса о выборе и отчуждении территории и помещений для ИРС, ее техническое оборудование не было завершено даже в ноябре 1927 года. Так, командующий Береговой обороны Балтийского моря Елисеев и начальник СНиС А.П. Фабель в донесении № 142/5756 лишь 26 ноября 1927 года доложили Командующему Морских сил Балтийского моря об окончании работ на станции по установке первых двух рамочных приемников. К этому же сроку были выполнены работы по оборудованию станции освещением и динамомашиной для зарядки аккумуляторов, которые были приняты комиссией, назначенной начальником СНиС 14 ноября 1927 года. Однако, связь с ИРС до сих пор поддерживалась по телефону, а телеграфный аппарат находился в стадии установки.19

Таким образом, факт установки радиоприемников на Информационной разведывательной станции СНиС Морских сил Балтийского моря только к 26 ноября 1927 года отрицает возможность ее открытия (как принято считать – заступление на радиоразведывательную вахту с 00 часов 28 сентября 1927 года), а значит и основанное на этой дате общепринятое мнение о дате образования радиоразведки советского ВМФ.

Определить возможную фактическую дату открытия ИРС позволяют сведения, приведенные в указанном выше донесении от 26 ноября 1927 года № 142/5756: - «Придавая большое значение личной практике состава и технически правильной организации радиослужбы на этой станции от коей, в конечном счете, будет зависеть успех радиоразведывательной службы и ее дальнейшее развитие на театре, считаю, на первое время, примерно до мая 1928 года, необходимым ограничиться заданиями практического характера по тренировке соприкосновения с действующими означенными станциями начсостава и радистов Службы наблюдения и связи, лишь попутно ведя слежку за переговорами иностранных береговых и судовых радиостанций на Балтийском море и выходящих на него государств».20

Исходя из этого, командование СНиС Морских сил Балтийского моря планировало на ближайшие 5-6 месяцев (до апреля–мая 1928 года) для тренировки и подготовки к самостоятельным действиям личного состава, и определения технических свойств радиоаппаратуры ограничиться выполнением следующих задач:

1. Установить контроль над главными иностранными береговыми радиостанциями в целях выявления их позывных, мощности и типа передатчиков, используемых каждой радиостанцией диапазонов радиосвязи.

2. Установить контроль радиосвязи находящихся в Балтийском море, военных судов, осуществляющих переговоры «секретным порядком».

3. Допустить на Информационной разведывательной станции производство опытов по изучению свойств «установленных и изготовленных заводами приборов».21

При этом, далее в донесении излагалась предполагавшаяся организация службы на станции, испрашивалось ее утверждение 22, дача необходимых указаний по контролю радиопереговоров и разрешение Командующего Морских сил Балтийского моря проводить технические опыты с привлечением специалистов из Научно-технического комитета, а также «разрешении открыть действие станции 15 декабря 1927 года».23

Таким образом, анализ документов из фондов архивов на данном этапе исследования позволил: во-первых, опровергнуть принятое в отечественной военной историографии положение о дате создания (заступления на радиоразведывательную вахту) первой в советском ВМФ береговой части радиоразведки; во-вторых, опровергнуть принятые данные о названии этой части, каковым считается «Радиопеленгаторная станция № 3», а фактически – Информационная разведывательная станция; в-третьих, предположить, что датой создания первой в советском ВМФ береговой части радиоразведки является 15 декабря 1927 года.

Уже в январе 1929 года перед ИРС Морских сил Балтийского моря была поставлена первая задача – осуществлять радиоразведку ВМС прибалтийских стран: Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Швеции. При этом на станции функционировали четыре поста радиоразведки, оборудованных соответственно коротковолновым радиоприемником регенеративного типа «ПК–6», средневолновым приемником прямого усиления типа «БЧ», длинноволновым радиоприемником прямого усиления и средневолновым радиопеленгатором «ПСГ–2» (Лесовоз). Вся аппаратура питалась от щелочных аккумуляторов. Связь с Кронштадским узлом связи СНиС для передачи донесений и созданными позднее переферийными радиопеленгаторными подразделениями поддерживалась по проводным линиям. На узле связи части находились телеграфные аппараты «Бодо» для связи с Кронштадтом и «Морзе» для связи с радиопеленгаторными станциями.

После развертывания радиоразведывательной деятельности на Балтийском море, основываясь на полученном опыте, приступили к ее внедрению на других флотах (флотилиях). Так, в 30-е годы был принят ряд существенных мер по организационному укреплению органов разведки Морских сил Черного моря, пополнению их кадрами. В сентябре 1930 года из Балтийского флотского экипажа в Севастополь в распоряжение начальника Крымского района СНиС прибыла группа радистов в количестве восьми человек. Командовал группой командир РККФ Волосок. Личный состав группы радиоразведки был сведен в 5-ю часть Службы наблюдения и связи и размещался на Лабораторном шоссе, дом 18. Первыми радиоразведчиками группы были Л.А. Шорин, П.Д. Романов, Г.Г. Киреев, В.Н. Черногубов. Одновременно с группой радиоперехвата была создана радиопеленгаторная группа из числа радистов кораблей флота. Радиопеленгаторные станции были размещены в Севастополе (командир – К.М. Зайцев) и Очакове (командир – Водолазов)24.

Восстановление отечественного Военно-морского флота на Дальнем Востоке началось сразу же после окончания Гражданской войны. В конце 1922 года по первой мобилизации на Тихий океан направилась молодежь Сибири и Дальнего Востока. В декабре 1922 года начальником Морских сил Дальнего Востока, объединивших Владивостокский отряд кораблей и Амурскую флотилию, был назначен И.К. Кожанов. К концу 1931 года Япония захватила Маньчжурию, создала там марионеточное государство Маньчжоуго и начала подготовку к новой войне, мечтая о захвате советского Приморья, Дальнего Востока и Сибири. Обеспечение неприкосновенности морских рубежей государства на Дальнем Востоке стало актуальной задачей тихоокеанцев.

С 1932 года по единой комплексной программе Разведывательного управления Красной армии, а также поставленных задач по обеспечению боеготовности наших вооруженных сил на Дальнем Востоке в связи с возросшей военной угрозой с учетом опыта боевых действий 1929 года начала создаваться система радиоразведки на Дальнем Востоке. В Морских силах Дальнего Востока и Краснознаменной Амурской флотилии стали развертываться подразделения и части радиоразведки, предназначенные для разведки противника на Маньчжурско-Корейском и Тихоокеанском театрах военных действий. Так, в 1932 году был воссоздан Владивостокский район Службы связи Морских сил Дальнего Востока и в составе этого района была организована Станция особого назначения, положившая начало возрождению радиоразведки там, где она получила свое первое боевое применение. В июне 1932 года с Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов на Тихоокеанский флот (ТОФ) прибыла первая группа подготовленных специалистов моряков-радиоразведчиков в составе 10 человек. В числе прибывших находились окончившие Центральные радиоразведывательные курсы командиры РККФ П.Н. Елков, К.Ф. Федосеев и Г.А. Рачковский и др.


26 июня 1932 года радиоразведчики-тихоокеанцы во главе с командиром центра П.Н. Елковым прибыли на место развертывания центра. К тому времени агрессивность Японии приняла угрожающий характер. Для прибывших с Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов радиоразведчиков военно-морские силы Японии были принципиально новым объектом. Морской театр, названия кораблей, японский язык, письменность, телеграфный код азбуки Катакана – все было настолько своеобразно, что принять текст на слух, записать его, разобрать и понять без основательной специальной подготовки оказалось невозможным даже для самых опытных радиоразведчиков. Все надо было начинать сначала: с изучения написания и названия знаков азбуки Катакана, комбинаций их телеграфных посылок, приема на слух со скоростью 90 и более знаков в минуту. Затем последовало учебно-практическое изучение эфира по диапазонам и частотам, на которых работали корабельные и береговые станции ВМС сил Японии, построения позывных, заголовков и текстов радиограмм, сочетаний служебного переговорного кода радистов и т.п. Значительно проще и быстрее шло освоение приема тех японских передач, которые осуществлялись по международным правилам. Но это выдвигало перед радиоразведчиками проблему быстро понять, как передается текст: латынью или Катаканой – для его правильного приема.

В ноябре 1932 года в Информационном радиоразведывательном центре (ИРЦ) ТОФ были открыты два круглосуточных боевых поста радиоразведки – поиска и перехвата. Сложнее всего было обнаружить передачу именно военно-морской радиостанции Японии и перехватить полностью хотя бы одну радиограмму. 1 января 1933 года вахтенный радист С. Соколов перехватил именно такую радиограмму – это был первый успех радиоразведки советского ТОФ. Текст перехваченной радиограммы был сразу же передан в Разведывательный отдел ТОФ. С этого момента командование ТОФ стало регулярно получать столь необходимые разведывательные сведения о военно-морских силах Японии. Постепенно были выявлены рабочие частоты и радиосети основных военно-морских баз и кораблей Японии. Все внимание радиоразведки было сосредоточено на радиограммах, особенно открытых, на содержащихся в них сведениях о классах, типах и названиях кораблей, их местонахождении и деятельности, распределении по соединениям, местах постоянной дислокации 25.

Начальник Морских Сил РККА в начале 1933 года в связи с предстоящим созданием Северной военной флотилии (СВФл) поставил перед соответствующими службами, в том числе перед связью, задачи по обеспечению деятельности флотилии. Исходя из этих указаний, инспектор связи Управления Военно-Морских Сил РККА направил начальнику связи уже созданной Северной военной флотилии, начальнику Научно-исследовательского морского института связи и начальнику 6-го сектора 5-го управления ВМС предварительное соображение по развитию СНиС флотилии и обоснования к ним. В этих документах в отношении радиоразведки было указано:

«1. Задачей Службы наблюдения и связи Северной военной флотилии является: … обеспечение органами радиоразведки обнаружения противника на расстоянии 300 миль от баз и установления его намерения путем перехвата и обработки радиообмена. 2. В целях выполнения указанных задач необходимо развертывание: … четырех радиопеленгаторных станций … (двух в 1934 году и двух – в 1935 году). По смете на капитальное строительство отпущено 820 тыс. руб. (по 205 тыс. руб. на станцию) … Предусматривается постройка Информационно-разведывательного центра на 15 радиоприемников. По смете отпущено 410 тыс. рублей. Места расположения органов Службы наблюдения и связи подлежат уточнению командующим Северной военной флотилии к 15 октября с.г.»26

В соответствии с этим заданием Научно-исследовательскому морскому институту связи необходимо было исследовать условия и представить свои предложения по оптимальному размещению подразделений радиоразведки в Заполярье. С этой целью в сентябре 1933 года бригада Научно-исследовательского морского института связи в составе семи сотрудников из двух лабораторий – пеленгаторной, возглавляемой А.В. Стороженко27, и распространения радиоволн, возглавляемой А.И. Щукиным обследовала побережье по маршруту Мурманск–Архангельск–Мурманск. Изучив условия распространения радиоволн, и обследовав ряд пунктов на побережье для размещения пеленгаторов, «бригада института совместно с работниками связи и разведки СВФл составила тактико-техническое задание на оборудование радиоразведывательных подразделений флотилии»28. К тактико-техническому заданию были приложены расчеты оптимальных гониобаз для размещения радиопеленгаторов в пунктах Цып-Наволок, Териберка, Канин Нос, Кандалакша, о. Мудьюг, Петрозаводск. Впоследствии радиопеленгаторные пункты были организованы в рекомендованных районах. 15 февраля 1934 года приказом командующего СВФл был назначен первый начальник разведки флотилии – командир РККФ М.Н. Батов.

6 апреля 1934 года приказом начальника Морских Сил РККА в составе Кольского района СНиС СВФл по штату № 37/407 был создан ИРЦ, который стал первым формированием отечественной военно-морской радиоразведки в Заполярье. Центр разместился в главной базе флотилии Полярное. Первоначально в центр были отобраны с Черного и Балтийского флотов 10 лучших радистов, в том числе младший командир Г.Г. Киреев, старший краснофлотец М.К. Ефимов, краснофлотцы Зеленюк, Курбатов, Коган, Ковтуненко, Филиппов и др. Приказом командующего флотилией от 14 июня 1934 года начальником Информационно-разведывательного центра Кольского района СНиС был назначен прибывший с Черноморского флота командир РККФ И.Ф. Башенин. 4 августа 1934 года на центре была открыта первая радиоразведывательная вахта, в задачи которой входили поиск, перехват и выявление радиосетей и организации радиосвязи ВМС и ВВС Финляндии и Норвегии.

В 1934 году при Разведывательном отделении Краснознаменной Амурской флотилии (КАФ) была создана Отдельная радиоразведывательная группа (ОРРГ) со штатной численностью 11 человек, которая до лета 1935 года размещалась в главной базе флотилии на правом берегу р. Амур в 12 км ниже Хабаровска 29.

Господство Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке и все усиливающееся проникновение в конце 30-х и начале 40-х годов фашистской Германии, особенно, в Иран, диктовало настоятельную необходимость усиления советской разведки, в том числе и радиоразведки ВМФ на Ближнем Востоке. Исходя из этого, было предпринято ряд мер по усилению обороны ближневосточных границ и совершенствованию разведки.

Так, еще в 1940 году Закавказский округ был усилен 5 стрелковыми, 3 авиационными, 1 кавалерийской и 1 танковой дивизиями. Число боевых самолетов в округе возросло с 40 в 1936 году до 500 к 22 июня 1941 года. Аналогичные мероприятия, судя по всему, специально для вхождения Иран, предпринимались и вдоль среднеазиатской границы СССР с Ираном.30 В комплексе мероприятий стал вопрос об организации радиоразведки на Каспийской военной флотилии. Данный вопрос был вполне логичен, поскольку между зонами радиоразведки Черноморского и Тихоокеанского флотов, где к этому времени уже была организована радиоразведка, существовала не контролируемая зона от Адена, Персидского залива вплоть до Бенгальского залива и Малаккского пролива.

Исходя из этого, в 1938–1939 годах были проведены необходимые подготовительные организационно-штатные мероприятия по созданию радиоразведки на Каспийской военной флотилии, а в учебном отряде флотилии организовано обучение специальной группы из 12 призывников по программе корабельных радиотелеграфистов, в том числе и по приему и передаче иностранного текста. В результате, в соответствии с приказом Народного комиссара Военно-Морского Флота от 16 декабря 1939 года на Каспийской флотилии был создан Береговой радиоотряд. Командиром отряда был назначен капитан И.Е. Маркитантов, прибывший в апреле 1940 года с берегового радиоотряда Тихоокеанского флота.

Таким образом, с созданием в декабре 1939 года Берегового радиоотряда на Каспийской военной флотилии подразделения морской РЭР появились на всех флотах и военных флотилиях. При этом необходимо выделить следующие этапы развития отечественного морской РЭР: 1922—1925 года не внесли качественных изменений в состав и состояние, теорию и практику отечественной морской РЭР, а потому данный период можно считать завершением переходного этапа (1918—1925 года); 1925–1936 года – этап восстановления, характеризующийся созданием радиоразведки на флотах, ее деятельностью в составе Службы наблюдения и связи, первыми успехами в специальной деятельности, способствовавшими росту ее сил и средств и подчинению в оперативном отношении разведывательным отделам флотов в ходе первого этапа ее реорганизации (1929–1932 года); 1936–1939 года – советский этап становления, характеризующийся выводом радиоразведки из подчинения Службы наблюдения и связи и полным подчинениям начальникам разведывательных отделов флотов, что привело к новым количественному росту и качественным изменениям в результатах деятельности радиоразведки советского ВМФ.

Безусловно, на этапе восстановления радиоразведки в советском ВМФ ее командование и личный состав на флотах (флотилиях) столкнулись с проблемой крайне слабой технической базы радиоразведки. Сказывалась зависимость радиоразведки от Службы наблюдения и связи. Помимо несоответствия технической базы необходимости решения разведывательных задач все яснее проявлялось несоответствие самой структуры частей радиоразведки и системы ее деятельности в целом.

Так, на Балтийском флоте31 специального обрабатывающего подразделения в радиоразведавательной части в первые годы ее существования еще не было. В штате части отсутствовали переводчики, поэтому использовались переводчики, которые приезжали по вызову из Ленинграда. Обработку радиоразведывательных материалов вели сами радиооператоры. Понятно, что при таких условиях значительная доля разведывательных материалов в достаточной степени не обрабатывалась и часть разведывательных сведений терялась.

При этом, уже к началу 30-х годов в ВМС иностранных государств начали широко применяться для радиосвязи короткие волны. Возникла необходимость использовать в деятельности радиоразведки коротковолновые радиопеленгаторы. Первые опыты по проверке возможностей пеленгования объектов, использующих для связки коротковолновый диапазон, проводились в середине 1931 года на острове Котлин. В испытаниях принимали участие представитель Информационного радиоразведывательного центра Балтийского флота А.В. Стороженко и начальник лаборатории распространения радиоволн Ленинградского физико-технического института А.Н. Щукин, впоследствии академик, генерал-лейтенант-инженер.

На основании результатов испытаний, по указанию председателя секции связи Морского научно-технического комитета А.И. Берга, был оформлен заказ на изготовление в 1931-1932 годах в Центральной радиолаборатории образца коротковолнового радиопеленгатора «Парус-Б» (диапазон 30-100 м). Весной 1933 года этот образец был испытан на Балтийском флоте. Выявились большие трудности в эксплуатации такого стационарного коротковолнового радиопеленгатора: 5-метровая ферма с диполями вращалась с большим трудом, особенно при сильных ветрах. В серию пеленгатор не был запущен, так как было решено осуществить идею А.Н. Щукина о создании стационарного коротковолнового пеленгатора «Памир» с неподвижной гониометрической антенной системой. Одновременно было рекомендовано использовать в необходимых случаях перевозимые коротковолновые радиопеленгаторы типа «55-ПК-2», серийный выпуск которых был освоен в 1933 году на Харьковском радиозаводе по заказу Управления связи Красной армии 32.

Группа радиоразведки Черноморского флота первоначально даже не имела своего помещения. Техническая база центра состояла из двух радиоприемников средневолнового и длинноволнового диапазонов, хотя был необходим перехват и в коротковолновом диапазоне. Приемники питались от аккумуляторов, находившихся тут же, в рубке, и остававшихся без электропитания часто в самый неподходящий момент.

Остро нуждалась в увеличении числа боевых постов, в технике и специалистах и радиоразведка Тихоокеанского флота. Центральное руководство хорошо понимало это и, учитывая особую важность наличия полной и достоверной разведывательной информации на Дальнем Востоке в начале 30-х годов, принимало соответствующие меры. Начальник Разведывательного управления штаба РККА армейский комиссар 2 ранга Я.К. Берзин33 обратился к начальнику Военно-Морских Сил РККА В.М. Орлову с письмом от 13 февраля 1933 года, в котором «просил направить для радиоразведки Морских сил Дальнего Востока ондуляторы пишущего приема радиограмм и коротковолновые радиопеленгаторы, поскольку корабли японского флота ведут обширную автоматическую работу большей частью на коротких волнах». Несмотря на обращение столь высокого руководства разведки, радиопеленгаторы, тем более, коротковолновые, в радиоразведке Тихоокеанского флота появились значительно позже.

В условиях недостатка технической базы радиоразведки и сложности ее обеспечения в первые годы создания, личный состав подразделений радиоразведки флотов (флотилий) с энтузиазмом взялся за порученное дело. Так, вахтенные радисты Черноморского флота сами занимались первичной обработкой перехваченного материала, усваивали оперативную работу, составляли технические сводки, вскрывали систему радиосвязи и радиомаскировки объектов разведки противника, изучали языки, приобретая минимально необходимый набор знаний и умений для ведения радиоразведки. Проблема ондуляторов в радиоразведке Тихоокеанского флота в основном была решена путем овладения радистами ручным перехватом, используя для тренировки высокоскоростные трансмиттерные передачи знаков азбуки Катакана кодом Морзе.

Учитывая потребности ВМФ в собственной радиоразведывательной аппаратуре, в сентябре 1932 года был сформирован Научно-исследовательский морской институт связи, начальником которого стал А.И. Берг, бывший до этого начальником секции связи Морского научно-технического комитета. В Научно-исследовательском морском институте связи были организованы радиопеленгаторная лаборатория, которую возглавил прервавший учебу в Военно-морской академии А.В. Стороженко, и лаборатория распространения радиоволн под руководством приглашенного из Ленинградского физико-технического института А.Н. Щукина. Обе лаборатории провели большую работу по научно-техническому обеспечению военно-морской радиоразведки 34.

Вместе с тем, уже в первые годы ведения радиоразведки на флотах (флотилиях) стал сказываться недостаток в ошибочности выбора позиций дислокации приемных центров и радиопеленгаторных пунктов. Прежде всего, неудачно было выбрано месторасположение группы радиоразведки Черноморского флота в г. Севастополь, в Лабораторной балке – естественном углублении, что значительно затрудняло радиоприем. В дальнейшем, наиболее остро проблема выбора месторасположения подразделений радиоразведки на флотах (флотилиях), а также ее низкая мобильность проявилась накануне и в годы Великой Отечественной войны, особенно – на Краснознаменном Балтийском, Черноморском и Северном флотах.

Кроме того, не могло отрицательно не сказываться на деятельности радиоразведки неудовлетворительные условия размещения личного состава. Так, радиоразведчики Краснознаменной Амурской флотилии до лета 1935 года размещалась в трех приспособленных деревянных домиках. В одном из них были оборудованы два боевых поста (поиска и перехвата), во втором находился жилой кубрик личного состава и пост энергопитания (бензиновые двигатели «Л-3» и «Л-6» с зарядными агрегатами и батарея анодных и накальных аккумуляторов), в третьем домике размещался пищеблок. Радиоотряд Каспийской военной флотилии в 1940 году располагался в двухэтажном полуразрушенном здании на окраине поселка Мардакяны в 35 км восточнее Баку. Радиоразведчики Черноморского флота первоначально вообще не имели даже своего помещения, что помимо прочих неудобств подрывало и скрытность разведывательной деятельности.

Увеличению возможностей радиоразведки флотов (флотилий), ее развитию способствовало пополнение личным составом, особенно подготовленными специалистами, а также получение новой техники. Так, с 1930 года в Информационный радиоразведывательный центр Балтийского флота стали назначать командный состав, окончивший военно-морские и военные училища (школы). В феврале 1930 года для прохождения службы в центр на должность начальника радиопеленгаторной станции 1-го класса прибыл выпускник Военно-морского инженерного училища А.В. Стороженко. По рекомендации А.И. Берга в училище А.В. Стороженко защитил дипломный проект на тему «Корабельный радиопеленгатор». Он был первым инженером в советской военно-морской радиоразведке. Будучи в центре вторым председателем командного состава после А.И. Авраменко, он являлся фактически заместителем начальника центра, оказывал большую помощь начальнику, особенно в вопросах организации использования технических средств радиоразведки. В октябре 1931 года в Информационный радиоразведывательный центр Балтийского флота были направлены выпускники Военно-морского училища им. М.В. Фрунзе: В.В. Обухов, знавший английский язык, и П.Ф. Пинтаев, знавший немецкий язык. В этом же году прибыли переводчики латышского и эстонского языков. Такое пополнение центра позволило резко повысить полноту и качество обработки радиоразведывательных материалов.

Уже через год после формирования 5-я часть Службы наблюдения и связи Черноморского флота получила первое пополнение в количестве шести человек. Ее командиром был назначен командир РККФ П.Н. Елков, который окончил Центральные радиоразведывательные курсы в Москве.

Приход в Информационный радиоразведывательный центр Тихоокеанского флота осенью 1933 года первого пополнения в составе 30 краснофлотцев, их обучение в самой части приему на слух японских передач, поступление нескольких длинноволновых и коротковолновых радиоприемников позволили вскоре открыть еще несколько боевых постов совмещенного поиска и перехвата.

К концу 1935 года из Кронштадской электроминной школы в радиоразведку Северной военной флотилии прибыли шесть радистов и в центре стало 15 радистов. Прибытие нового пополнения позволило открыть три круглосуточных радиоразведывательных поста: один – по ВМС и ВВС Норвегии, второй – по ВВС, ВМС и сухопутным силам Финляндии, третий – по перехвату иностранный прессы.

В июле 1935 года группа радиоразведки Краснознаменной Амурской флотилии была усилена личным составом, пополнилась аппаратурой и передислоцировалась в освободившиеся помещения бывшего амурского селения Воронеж–2 (5 км от главной базы флотилии), где условия для радиоперехвата и жизни личного состава были более благоприятными. С этого времени радиоразведку кораблей Сунгарийской речной флотилии японцев и судов Северо-Маньчжурского речного пароходства осуществляли три круглосуточных боевых поста, оснащенные шестью радиоприемными устройствами типа «Дозор» (200– 2500 м) и «Куб-4» (10–120 м). В группе была организована оперативно-вахтенная служба, а к несению оперативного дежурства также привлекались офицеры разведывательного отдела флотилии. Результаты обработки радиоразведывательных материалов оформлялись в суточные донесения. Осенью 1937 года впервые радиоразведка флотилии пополнилась группой высокоподготовленных специалистов – выпускников Военно-морского училища связи им. Орджоникидзе 35.

Развитие возможностей радиоразведки, тенденция упорядочивания ее деятельности на флотах (флотилиях), а также необходимость значительных изменений в ее структуре и функционировании привели к первому этапу реорганизации радиоразведки советского ВМФ – создания в 1929 и 1932 годах на базе первых подразделений радиоразведки на флотах (флотилиях) Информационных радиоразведывательных центров. В свою очередь с преобразованием в центры расширились штаты радиоразведки, что позволило увеличить количество боевых постов и способствовало дальнейшему развитию радиоразведки советского ВМФ.

Так, в июле 1929 года Информационная разведывательная станция Балтийского флота была реорганизована в Информационный радиоразведывательный центр Службы наблюдения и связи Морских Сил Балтийского моря. Создание центра, в котором по штату было предусмотрено 60 человек, увеличивало силы радиоразведки по сравнению с разведывательной станцией и устанавливало более четкую, соответствующую требованиям и условиям времени ее внутреннюю организацию. Начальником Информационного радиоразведывательного центра Балтийского флота был назначен И.А. Авраменко.

При этом центр получил двойное подчинение. В специальном разведывательном отношении он был подчинен начальнику разведывательного отдела флота, а в административном - начальнику Службы наблюдения и связи Морских Сил Балтийского моря. Специальное подчинение центра разведывательному отделу флота усилило взаимодействие радиоразведки с другими видами разведки флота и повысило эффективность разведывательной работы центра.

В 1932 году 5-я часть Службы наблюдения и связи Черноморского флота была количественно увеличена и переименована в Информационный радиоразведывательный центр. С прибытием на Тихоокеанский флот группы специалистов-радиоразведчиков с Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов Станция особого назначения Владивостокского района Службы связи приказом командующего и др. кийибывших находились окончившие Центральные радиоразведывательные курсы командиры РККФ П. улись эшелоны с личным составоМорских сил Дальнего Востока от 23 июня 1932 года была переформирована в Информационный радиоразведывательный центр Службы связи. На Информационно-разведывательном центре Северной военной флотилии к концу 1934 года после увеличения штата были дополнительно открыты два радиоразведывательных поста.

Созданный на Черноморском флоте Информационный радиоразведывательный центр (начальник центра командир РККФ Д.И. Кошанов) аналогично центру на Балтийском флоте имел двойное подчинение. По организационно-строевым вопросам и боевой подготовке он подчинялся начальнику Крымского района Службы наблюдения и связи, а по специальным вопросам – начальнику разведывательного отдела (4-го отдела) штаба Морских сил Черного моря, которым в то время был капитан 3 ранга Д.С. Господарик36. Штаты центра позволяли иметь четыре четырехсменных поста радиоперехвата и два поста радиопеленгования. Уже имевший определенный опыт в работе центр стал заниматься перехватом радиообмена военно-морских сил Турции, Румынии, Болгарии, Великобритании, Италии, Франции и других стран на Средиземном и Черном морях, обработкой данных перехвата, изучением радиосвязи, правил радиообмена, построения позывных и их принадлежности, использования радиоволн и т.д., а также определением местонахождения радиостанций вероятного противника, работающих на длинных волнах, при помощи трех радиопеленгаторных пунктов ерном рских силлии, частично ии, частично Францииться перехватом радиообмена радиостанций Турции, Румынии, Болгарии, Великобр. Весь обрабатываемый материал обобщался в виде сводок и ежедневно докладывался начальнику разведывательного отдела штаба флота.

Информационный радиоразведывательный центр Тихоокеанского флота также являлся самостоятельной частью флота с двойным подчинением: начальнику разведывательного отдела флота – по радиоразведывательной работе, начальнику Службы связи – по всем остальным вопросам (комплектование личным составом, строительство и техническое оснащение, материальное снабжение, внутренняя служба). По штату в составе центра имелось шесть должностей командного состава: начальник центра, помощник начальника по оперативной части, помощник начальника по строевой части и боевой подготовке, три оперативных дежурных.

Радиоразведкой Северной военной флотилии вскоре после начала ее функционирования в 1934 году была выявлена организация радиосвязи финских и норвежских ВМС и ВВС, которая характеризовалась малоинтенсивной работой полуоткрытым текстом с применением известного международного переговорного кода. Количество объектов в радиосвязи исчислялось единицами. По разведывательным объектам стали готовить донесения в штаб флотилии, а по материалам прессы – выборочные информационные сообщения. Были выявлены корабельный состав, состав авиации и их деятельность, переходы кораблей между базами и межаэродромные перелеты самолетов. Одновременно проводилась боевая подготовка радиоразведчиков по изучению радиосвязи разведываемых сил.

Отдельная радиоразведывательная группа Краснознаменной Амурской флотилии, заложившая основы радиоразведки на флотилии, до лета 1935 года размещалась в главной базе флотилии на правом берегу р. Амур в 12 км ниже Хабаровска. Открытая в мае 1934 года первая учебно-боевая вахта приступила к изучению эфира, вела поиск радиосетей вновь созданной японской Сунгарийской флотилии. В процессе несения круглосуточной вахты уже к осени 1934 года наши радисты обнаружили работу 8–10 кораблей и приступили к частичному перехвату радиограмм в радиосетях флотилии. Одновременно была выявлена работа сети Северо-Маньчжурского речного пароходства, где отмечалось 10–15 судов, занятых перевозками войск в пограничные гарнизоны на реке Амур.

На Каспийской военной флотилии радиоотряд расположился на окраине поселка Мардакяны в 35 км восточнее Баку. Уже в мае 1940 года были развернуты два двухсменных боевых поста радиоразведки с заданием разведки ВМС Великобритании и Ирака в Персидском заливе для первого поста и разведки ВВС Великобритании на Ближнем Востоке – для второго поста. В этом же месяце был развернут радиопеленгатор «ПКВ-4», на котором по расписанию осваивалось практическое радиопеленгование всеми радистами. В некоторой степени успешной деятельности радиоотряда способствовало получение некоторых радиоданных от берегового радиоотряда Черноморского флота, запрошенных командиром отряда через разведывательное отделение флотилии. Одновременно командир отряда через военкоматы г. Баку вел поиск демобилизовавшихся специалистов-радиоразведчиков, служивших в радиоразведывательных дивизионах Закавказского военного округа. В результате отряд пополнился четырьмя сверхсрочниками, имевшими большой практический опыт ведения радиоразведки в радиосетях ВВС Великобритании на Ближнем Востоке 37.

Таким образом, на этапе восстановления радиоразведки советского ВМФ (1925–1936 года) выявились недостатки в ее структурной организации и деятельности на флотах (флотилиях), что закономерно обусловливалось отсутствием самой теории морской РЭР, а следовательно, неясностью ее задач, возможностей и роли в современном военном искусстве; как следствие – различные подходы к ее построению на флотах и типичные недостатки: несоответствие по количеству и качеству материально-технической базы; ошибочность выбора позиций дислокации; низкая мобильность; неудовлетворительные условия размещения личного состава; отсутствие подготовленных специалистов; незнание иностранных языков и т.д.

Тем не менее, в начале 30-х годов стала проявляться устойчивая тенденция к упорядочиванию деятельности радиоразведки на флотах, позволяя период 1929–1932 годов выделить как стадию реорганизации, выразившуюся в создании типовой структуры подразделений флотской радиоразведки – Информационных радиоразведывательных центров, увеличении сил и средств, начале подготовки специалистов, созданием специальных технических средств разведки, подчинением в оперативном отношении разведывательным отделам флотов.

Увеличение возможностей радиоразведки советского ВМФ вследствие удачно проведенной реорганизации (1929—1932 гг.) привело в 1932–1935 годах к повышению эффективности ведения радиоразведки и в целом к улучшению разведывательного обеспечения деятельности флотов (флотилий). Это в свою очередь привело к очередной стадии реорганизации радиоразведки в 1935–1936 годах – выводу информационных радиоразведывательных центров флотов (флотилий) из подчинения Службы наблюдения и связи и формированием в самостоятельные части флотов (флотилий) – радиоразведывательные отряды флотов (флотилий), а в последствии – в береговые радиоотряды флотов (флотилий). С этого времени флотская радиоразведка напрямую подчинялась начальникам разведывательных отделов флотов (флотилий).

На Балтийском флоте такое переформирование в Отдельный радиоразведывательный отряд КБФ состоялось в марте 1935 года. Подчинение только разведывательному отделу КБФ окончательно сблизило радиоразведку с разведкой флота и сделало ее частью разведывательной службы. Произошло дальнейшее повышение уровня специальной разведывательной деятельности советской военно-морской радиоразведки. При этом штатная численность радиоразведывательного отряда КБФ стала в два раза больше чем центра, и составляла 125 человек. Штатная численность радиопеленгаторной станции увеличилась до 15 человек. Через год, в апреле 1936 года Отдельный радиоразведывательный отряд Балтийского флота был переименован в Береговой радиоотряд, а радиопеленгаторные станции - в береговые радиопеленгаторные пункты.

К концу 1938 года Береговым радиоотрядом Краснознаменного Балтийского флота руководили командир отряда старший лейтенант Ф.С. Тихоненко, военный комиссар старший политрук Ф.В. Еремеев и заместитель командира по технической части лейтенант А. Айзеншток. Штаба в штате отряда в тот период не было. Командиру отряда непосредственно были подчинены два отделения: оперативное, на которое были возложены обработка радиоразведывательных материалов и планирование радиоразведки, и организационно-строевое. Третье отделение - отделение специальной службы числилось в штате отряда, но работало в другом месте по отдельным планам. Начальником оперативного отделения был старший лейтенант А.Н. Мерцалов. Отделение состояло из секторов: немецкого (лейтенант В.М. Адамов), шведского (старший лейтенант А.Ф. Никулин), финского (старший лейтенант Силецкий), прибалтийских стран (старший техник-лейтенант С.С. Титов). Начальником приемного центра был выпускник ВМУС лейтенант В.А. Васильев, командирами береговых радиопеленгаторных пунктов: Пучков, Казин, Насаковский.

Кроме того, командование флота и разведки стало уделять все больше внимание радиоразведке как значительной и растущей силе флотской разведки. В Береговой радиоотряд КБФ часто приезжал начальник разведывательного отдела флота капитан 2 ранга А.А. Филипповский. Во второй половине 1938 года отряд посетил начальник штаба флота капитан 1 ранга В.Ф. Трибуц, который внимательно ознакомился с организацией и методами работы отряда, и дал ей положительную оценку.

Широкая и успешная деятельность Информационного радиоразведывательного центра Черноморского флота так же поставила на повестку дня вопрос о реорганизации его в самостоятельную часть флота. 13 октября 1935 года Информационной радиоразведывательный центр был выведен из состава Службы связи и преобразован в самостоятельную часть флота. Он стал именоваться Радиоразведывательным отрядом Черноморского флота. Штат предусматривал командование отряда, приемный центр и отделение материально-технического обеспечения. Отряду были подчинены четыре радиопеленгаторных пункта: три стационарных и один подвижный. Добавился еще один стационарный радиопеленгаторный пункт на мысе Дооб в районе Новороссийска. Фактическое отделение отряда от Службы связи произошло в апреле 1936 года, когда командир отряда И.Д. Кашанов начал издавать свои приказы. В приказе № 1 от 30 апреля 1936 года командир поздравил личный состав отряда с Первомайским праздником и отметил лучших людей части. В их числе были командир РККФ П.С. Черничкин, командиры отделений Г.М. Арсеньев, Д.С. Мильштейн, старшина-радист А. Касаткин. Вскоре радиоразведывательный отряд был переименован в Береговой радиоотряд, а радиопеленгаторные пункты – в береговые радиопеленгаторные пункты.

На Тихоокеанском флоте, несмотря на то, что в передачах японских береговых и корабельных радиостанций было довольно много открытых радиограмм с использованием специфических японских сокращений, они хотя и постепенно, но раскрывались радиоразведчиками. В декабре 1935 года главная радиостанция ВМС Японии передала боевое расписание флота на следующий год. Полная разработка текста и сокращений этой радиопередачи позволила определить организацию и состав эскадр флота и охранных бригад военно-морских баз Японии. Было установлено, что японский флот пополняется новыми кораблями (линкорами, крейсерами, эсминцами и подводными лодками). В итоге деятельность Информационного радиоразведывательного центра Тихоокеанского флота стала все более принимать разведывательный характер и выходить за рамки компетенции Службы наблюдения и связи флота.

Вместе с тем, с ростом на Тихом океане как своего военно-морского флота, так и военно-морских сил Японии, перед разведывательным отделом и Службой связи флота ставились все более широкие и сложные задачи по освещению обстановки на театре, а перед Информационным радиоразведывательным центром Тихоокеанского флота – по добыванию полных и точных сведений о японском флоте и авиации. При этом, радиосвязь японского флота и авиации продолжала последовательно усложняться как в организационно-техническом отношении, так и в части режимов и методов ее применения. Наряду с обеспечением надежности и оперативности радиосвязи особое внимание стало уделяться ее скрытности, секретности. В целях борьбы с радиоразведкой начали разрабатываться и внедряться различные технические, организационные и тактические меры радиомаскировки связи, нередко даже с очевидным ущербом для экономичности и быстроты управления. В радиопередатчиках появились устройства для изменения их тональности, расширилось применение бесквитанционных передач, сменных радиочастот (сезонных, сетевых, а также вызова, ответа, передачи и др.), сменных секретных радиопозывных кораблей и самолетов, стали засекречиваться служебные переговоры радистов, закрываться кодами и шифрами радиопередачи по вопросам деятельности кораблей и самолетов, упорядочиваться расписания работы радиостанций. Возможность добыть сведения о боевых силах вероятного противника методами радионаблюдения крайне сузилась.

В этих условиях с целью совершенствования организационной структуры радиоразведки, улучшения ее специальной деятельности, и выработке новых методов добывания сведений о противнике приказом командующего Тихоокеанским флотом от 26 января 1936 года Информационный радиоразведывательный центр Службы наблюдения и связи флота был переформирован в Отдельный радиоразведывательный отряд Тихоокеанского флота с прямым подчинением начальнику разведывательного отдела флота. Командиром отряда был назначен майор береговой службы П.Н. Елков, заместителем командира – старший лейтенант П.Н. Грунский, начальником приемного центра 1-го класса (при отряде) – воентехник 1 ранга Г.А. Рачковский, начальником приемного центра 2-го класса (Советская гавань) – старший лейтенант В.В. Обухов. В составе оперативного отделения отряда предусматривались помощник начальника оперативного отделения и три оперативных дежурных, в составе приемного центра 2-го класса – переводчик-японинст. Всего на должности в Отдельном радиоразведывательном отряде было назначено 64 человека, в том числе 49 радистов (некомплект составлял 76 человек).

Приказом командующего Тихоокеанским флотом от 19 февраля 1936 года Отдельный радиоразведывательный отряд был переименован, а затем и переформирован в Береговой радиоотряд Тихоокеанского флота. В это же время периферийные радиоразведывательные пункты были переименованы в береговые радиопункты. При этом они стали оснащаться радиоразведывательной техникой и средствами связи. Так, на вооружение начали поступать коротковолновые радиопеленгаторы армейского полевого образца с Н-образной четырехдипольной антенной системой, продолжилась установка средневолновых радиопеленгаторов «Градус-Б». В итоге, пеленгование японских кораблей осуществлялось в основном по расписанию, составляемому и корректируемому в соответствии с временем работы в контролируемых радиосетях и учетом слышимости на береговом радиопункте в течение суток.

В результате радиоразведка Тихоокеанского флота начала работать над тем, чтобы как можно полнее и точнее следить и перехватывать все сеансы связи наиболее важных радиосетей японского флота. Радиоразведчиков стали интересовать не только тексты радиограмм, пеленги и переговоры радистов, но и вопросы организации радиосвязи, особенности работы радиосетей и радиостанций. Продолжалось настойчивое освоение новой техники, способов добывания и обработки радиоразведывательных материалов. Основным источником разведывательных сведений являлись на тот момент пока открытые и полуоткрытые тексты радиограмм и радиопеленги. Секретные позывные объектами разведки менялись редко, один - два раза в год, поэтому активно работавшие радиостанции определялись довольно быстро и надежно контролировались.

В феврале 1936 года радиоразведка Северной военной флотилии была выделена из состава Кольского района Службы наблюдения и связи в самостоятельную часть с полным подчинением начальнику разведывательного отделения флотилии. 13 февраля 1936 года приказом командующего Северной военной флотилии был сформирован Отдельный радиоразведывательный отряд Северной военной флотилии со штатом в 71 человек. Около половины должностей штата отряда оставались некоторое время вакантными. Отряд продолжал размещаться в главной базе флотилии Полярное в занимаемых помещениях Службы наблюдения и связи флотилии.

Увеличение штатного состава радиоразведчиков Северной военной флотилии до 71 должности позволило увеличить со временем количество радиоразведывательных постов до шести. Расширилась зона радиоразведки, увеличилось количество объектов наблюдения. Основными объектами радиоразведки были ВМС, ВВС, береговая оборона, система связи и наблюдения Норвегии, Финляндии и отдельные радиостанции Германии. Полнее стали радиоразведывательные донесения, хотя явно не доставало радиопеленгаторной службы на театре. Недоставало также и приемной аппаратуры. Посты были слабо оснащены техникой.

8 августа 1936 года Отдельный радиоразведывательный отряд Северной военной флотилии был переименован в Береговой радиоотряд флотилии. Одновременно радиоотряду были подчинены также и пеленгаторные пункты, которые существовали по самостоятельным штатам. С этого периода радиоразведка советского ВМФ в Заполярье получила окончательное организационное оформление как самостоятельная радиоразведывательная часть, подчиненная начальнику разведывательного отдела Северной военной флотилии.

В начале 1936 года группа радиоразведки Краснознаменной Амурской флотилии была дополнительно усилена личным составом и радиоразведывательной техникой, и переформирована в Береговой разведывательный пункт разведывательного отдела флотилии. Приказом Народного Комиссара Обороны от 2 февраля 1936 года начальником пункта был назначен старший лейтенант А.П. Горбачев. С приходом нового командира была организована систематическая боевая подготовка, интенсивнее стали проводится тренировки по приему телеграфии при скорости 150–170 знаков в минуту. В результате радиоразведчики флотилии были способны осуществлять перехват японских радиограмм на скорости 160–185 знаков в минуту, распознавать и осуществлять привязку позывных и сигналов к конкретным объектам разведки.

В связи с дальнейшим обострением обстановки на Дальнем Востоке, созданием военно-политической оси Берлин–Рим–Токио, а также активизацией разведывательно-провакационной деятельности Японии в приграничных районах Амурского речного бассейна весной 1936 года Военный совет Краснознаменной Амурской флотилии специально рассмотрел вопрос о состоянии системы разведки, заслушав доклад начальника разведывательного отдела флотилии. Военный совет признал, что процесс развития крайне необходимого нового вида разведки проходит «весьма медленно и однобоко». Возможности существовавшего радиоразведывательного подразделения из-за его малочисленности и отсутствия средств радиопеленгования не обеспечивали постоянный и надежный контроль за вероятным противником на театре. В этих условиях Военный совет флотилии поставил перед разведывательным управлением РККА вопрос о незамедлительном развертывании в составе Краснознаменной Амурской флотилии отдельной специальной радиоразведывательной части усиленного штатного состава с двумя периферийными отдельными радиопеленгаторными пунктами. Одновременно в титульный список первоочередного капитального строительства на 1936–1937 года была включена постройка комплекса технических и вспомогательных сооружений для радиоразведки в районе главной базы флотилии Хабаровска.

В результате, с целью дальнейшего повышения боеготовности и бдительности в условиях продолжавшегося обострения обстановки на Дальнем Востоке 2 февраля 1937 года по приказу командующего Краснознаменной Амурской флотилии был сформирован Береговой радиоотряд флотилии со штатной численностью 64 человека. Организационной структурой отряда предусматривалось функционирование приемного центра – основного подразделения по добыванию радиоразведывательных материалов, оперативного отделения – органа управления радиоразведкой, обработки радиоразведывательных материалов и выдачи информации, а также обслуживающих подразделений и групп.

В этот же период – в 1936 году – состоялся первый выпуск офицеров из Военно-морского училища связи им. С.К. Орджоникидзе. По своей подготовке выпускники этого училища больше, чем выпускники других военно-морских училищ, подходили для работы в радиоразведке. В результате, часть выпускников училища были направлены в береговые радиоотряды флотов (флотилий). Так, в радиоразведку Краснознаменного Балтийского флота на должность начальника премного центра был назначен выпускник Военно-морского училища связи лейтенант Ф.С. Тихоненко, а в разведывательный отдел флота - лейтенант Д.Л. Штейнбах. Ф.С. Тихоненко после окончания курсов усовершенствования офицерского состава в августе 1938 года был назначен на должность командира Берегового радиоотряда Краснознаменного Балтийского флота, сменив И.А. Авраменко, а в 1937 году в радиоотряд были распределены выпускники Военно-морского училища связи А.И. Ермолаев, В.Е. Локтин, Д.И. Войналович, А. Айзеншток; в 1938 году - В.М. Адамов и В.А. Васильев; в 1939 году - Ю.Н. Корниенко. Назначение в радиоразведку флотов (флотилий) этих офицеров резко повысило уровень оперативно-тактической подготовки руководящего состава радиоразведки 38.

Таким образом, вывод радиоразведки из состава Службы наблюдения и связи флота и включение береговых радиоотрядов в систему разведки флота (флотилии) явилось организационным выражением, закрепившем переход в этой области от радионаблюдения за противником (функции Службы наблюдения и связи) к радиоразведке, как к принципиально новому специальному виду разведки. Первые месяцы деятельности Отдельных радиоразведывательных отрядов, а в последствии и береговых радиоотрядов флотов подтвердили правильность новой организационной и специальной направленности развития радиоразведки. Командный состав, старшины и краснофлотцы яснее стали осознавать свою ответственность перед флотом: повысилась бдительность на вахте и дежурстве, возрос интерес к изучению противника и театра, обострилось чутье к особенностям радиосвязи кораблей и самолетов разведываемых стран и мерам радиомаскировки. Все же, достаточно определенно можно сказать, что организационно-штатная структура радиоразведки, ее методология еще требовали дальнейшего совершенствования.

По мере добывания радиоразведывательной информации и улучшения качества ее обработки возрастал и авторитет береговых радиоотрядов флотов (флотилий), что в свою очередь способствовало созданию положительного отношения и внимания к радиоразведке со стороны флотского командования и улучшению ее материально-технической базы, условий службы и быта.

Так, если до середины 30-х годов береговые части радиоразведки отечественного ВМФ вооружались не специальной техникой (сначала радиовещательными приемниками, выполненными по регенеративной схеме, или приемниками прям

Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских